Насколько важны компьютеры для музыки? Насколько много сейчас в мире электронной музыки? Возможно, кто-то и не подозревает реальные масштабы и значение техники в современном звуковом мире, в том числе, и в киномузыке. Именно об этом для МУЗЫКАНТ.укр рассказал киномастер, создавший музыку почти к полусотне фильмов, и один из ведущих специалистов страны в сфере электронного синтеза звука – Игорь Стецюк.
Композитор Игорь Стецюк – специалист такого уровня, что, наверное, любой журналист может растеряться от его слишком неожиданных ответов. Например, мы спросили у него о том, какой музыки в кино больше – электронной или акустической. На что он ответил: «Кто мне может объяснить, что такое электронная музыка?» Ответ на этот и другие вопросы, а также о тайнах и противоречиях, связанных с киномузыкой и техническим оборудованием для создания электроники, читайте дальше в нашем интервью.
МУЗЫКАНТ.укр: Акустическая или электронная музыка – какая преобладает в Ваших фильмах? От чего это зависит? И когда – какая?
Игорь Стецюк: Прежде всего, проблема в самом определении электронной музыки. Пусть мне кто-то скажет, что это такое. Сейчас практически весь звук, что нас окружает, подпадает под это определение, а именно: «электронная музыка – это музыка, в производстве которой участвовали какие-либо электронные, компьютерные средства».
Так вот, давайте представим себе, что мы усадим симфонический оркестр, поставим десяток микрофонов и рядышком компьютер. В тот миг, когда компьютер примет звучание и воспроизведет его, эта музыка, по такому определению, превратится в музыку электронную. Так ведь? Но это абсурд! Эта музыка не является электронной, она акустическая, которая зафиксирована в электронике. А теперь представим себе, что в данной конкретной записи со множеством микрофонов один из них настроен улавливать, скажем, соло гобоя. Но соло гобоя было сыграно не достаточно громко! И его можно “подтянуть” с помощью компьютера. А теперь я задам следующий вопрос: будет ли эта музыка электронной? Наверное, все-таки, нет.
Продолжим наш виртуальный опыт. Например, берет авангардный композитор и транспонирует с помощью компьютера эту гобойную тему на тритон (в обычной тональности для него она звучит не достаточно пикантно). А в этом случае станет ли такая музыка электронной? Не знаю… тоже нет, наверное?
Я могу продолжать свою логику, и в каждый следующий вопрос буду привносить новый элемент мутации акустической музыки компьютерными средствами. И где наступит тот момент, когда акустическую музыку мы назовем целиком электронной?
То есть, вопрос о том, какая музыка электронная, а какая нет – достаточно открытый. Так же, как вопрос о том, какого человека считать лысым? Если у него тысяча волос? Наверное, нет. А если девятьсот девяносто девять? Тоже нет. Еще на один меньше – уже лысый? А когда, в какой момент мы скажем, что уже наверняка – «да»?
Вместе с тем, совершенно очевидно, что есть музыка, которая не трансформируется компьютером, а изначально и принципиально создается техникой. Если она ни на что акустическое абсолютно не похожа, то, скорее всего, такая музыка действительно может считаться электронной. Но тогда у меня будет встречный вопрос: «А насколько интересна такая музыка слушателям, как много ее можно выслушать?» Практика показала, что много – невозможно.
Музыка к фильму "Sinner in the Mask"
МУЗЫКАНТ.укр: Почему же слушателям сложнее воспринимать авангардную электронику, по Вашему мнению?
Игорь Стецюк: Скажу так. У меня есть опыт в организации концертов академической электронной музыки, и слушателей в зале, как правило, не так много. Это очень специальная тема для отдельного разговора. Но, с моей точки зрения, в огромнейшей мере “холодность”, искусственность электроники, на которую сетуют любители традиционных направлений, связана с феноменом недостаточной ее управляемости – как бы странно это ни звучало. Бóльшая управляемость звучания ведет к бóльшей выразительности, а это едва ли не главный исполнительский элемент, то, что заставляет слушателя «включаться и резонировать».
Чисто формально электронный звук предполагает абсолютную управляемость, но в реальной практике этим почти никто не пользуется. Саксофонист может обращаться со звуком легко и непринужденно с помощью элементарного нажима на трость. Если перевести этот пример на язык электронных технологий, то для получения подобных оттенков в звучании нужно постоянно менять значения десятков, даже сотен параметров, причем одновременно. То есть, в компьютере такие нюансы достигаются гораздо более мудреными и сложными средствами. А самое главное, что мало кто озадачивается, какими именно, ведь этому надо учиться, и на это уходит много-много часов.
МУЗЫКАНТ.укр: Насколько же важны компьютеры в создании киномузыки?
Игорь Стецюк: Действительно, вопрос о том, какой музыки больше – электронной или акустической, – это очень запутанный вопрос. Поэтому и ответ такой долгий. Я бы хотел переформулировать: «Какой музыки в кино больше – музыки, которая близка по своему смыслу к акустической (хотя, может быть, и создана с помощью технических средств), или “чистой” электроники?»
Но тут же возникает другой вопрос: в каком кино? К примеру, если это картина о подростках и для подростков, то она предполагает определенную жанрово-тембральную атрибутику. И там мы никак не обойдемся без электроники, без поп-музыки. А если же это драма, мелодрама, исторический фильм – тогда доминирует музыка, которая, так или иначе, похожа на оркестровую. И в фантастике-фэнтези, пожалуй, тоже. Электронику в фантастике обычно добавляют только частично и то в качестве саунд-дизайнерских фактур, звуковой экзотики, а не, собственно, как музыку. Но не так в арт-хаусной кинофантастике… да и в «Запретной планете» пятьдесят шестого года звучит чистая электроника.
Я думаю, что в современной киноиндустрии во всем мире девяносто процентов музыки к фильмам произведено в компьютере. Причем, преимущественно – в подражание акустическим звучаниям.
МУЗЫКАНТ.укр: Девяносто процентов? Ого!.. Почему же так много? Это дешевле или быстрее?
Игорь Стецюк: Да, это несоизмеримо дешевле, конечно. Особенно на Западе, где час работы хорошего музыканта стоит очень дорого, не меньше трехсот пятидесяти долларов. В Голливуде музыканты могут зарабатывать четырехзначные суммы за час работы, всего за час! Но это просто “звери”, которые за две-три трехчасовых смены могут записать всю музыку к картине (полтора часа музыки), еще и с дублями, и все с первого раза. Посчитайте, сколько это стóит, если нужен оркестр… Умножаем гонорар одного исполнителя на восемьдесят пять оркестрантов… а если еще и хор, то еще на шестьдесят. Плюс нелишне какого-то крутого дирижера поставить, чтобы в титрах указать звонкое имя. Словом, все это стоит очень дорого.
А в компьютере музыку может сделать один человек, условно говоря. Конечно, так на порядки дешевле! Но далеко не быстрее. Потому что в компьютере работать гораздо мучительнее – программирование отнимает очень и очень много времени. Для того, чтобы качественно, достоверно эмулировать симфоническую ткань длительностью в сорок пять минут (на киношный «полный метр»), один человек будет сидеть два-три месяца – в лучшем случае! Нужно проиграть хотя бы один раз качественно каждую оркестровую партию. Потом подредактировать сыгранное. Одна минута создается приблизительно полдня-день, если фактура несложная. Конечно, подобный процесс абсолютно несопоставим с тем относительно малым временем, которое уйдет на живую запись: от момента завершения партитуры и заканчивая сдачей сведенной фонограммы потребуется, максимум, две недели.
Видите, как получается: «живьё» – дорого, эмуляция – долго. Поэтому сейчас даже в Голливуде нередко работают с библиотеками звуковых заготовок.
Саундтрек к мультфильму "Битва за печенье" был создан на 100% с помощью компьютерных средств.
МУЗЫКАНТ.укр: Как Вы создаете электронную музыку? Какая нужна для этого аппаратура? Какие программы?
Игорь Стецюк: Все зависит от того, какие задачи нужно выполнить.
Оборудование
Игорь Стецюк: У меня дома стоят две рабочие станции Macintosh. Причем, одну из них я использую как основную, а другую, которая сопряжена определенным образом с первой, использую в качестве носителя для звуковой карты Korg OASys. Этой картой я пользуюсь довольно интенсивно.
До сих пор я также пользуюсь “древними” приборами, удовлетворительного аналога которым пока, к сожалению, не могу найти. Это модуль виртуально-акустического синтеза Yamaha VL1 и названный Korg OASys. В этом последнем есть все. В сущности, это конструктор, который оптимизирован под музыку. Там можно и синтезаторы любые собрать вручную, и сэмплеры, и можно осуществлять очень высокого класса обработку звука. Главное – понимать, что Вы делаете.
Еще у меня есть такой старинный инструмент, которым я до сих пор пользуюсь как контроллером, просто потому, что он очень качественный – Yamaha SY99. Там я по-прежнему синтезирую звучания в оболочке FM-синтеза (инструмент как раз оптимизирован под FM-синтез). Это, наверное, последняя ступень развития, дальше у Yamaha еще были отдельные модули под FM, я их пробовал, крутил, но SY99 меня вполне устраивает.
И еще у меня есть ямаховский Breath Controller, с помощью которого я управляю выразительностью в реальном времени как псевдоакустических звучаний, так и чисто электронных.
В моей домашней студии стоят мониторы Yamaha NS-10M. Для финальной оттембровки их использование «под вопросом», а вот для монтажа и прорисовки инструментального баланса они работают вполне пристойно. Нельзя забывать, что по сегодняшний день эти мониторы продолжают оставаться чем-то вроде стандарта для ближнего поля, невзирая на все их огрехи. Подумываю о том, чтобы подобрать к ним подходящий сабвуфер, но какой именно – пока не решил. Мониторы подключены к интегральному усилителю NAD.
Программы
Игорь Стецюк: ProTools, а также старый добрый консольный DigiDesign 003. Я его скоро буду менять, просто потому, что многие современные программы не обновляют под него драйвера. Предполагаю подобрать что-нибудь из Universal Audio Apollo…
Программа NI Kontakt, на мой взгляд, – отличный сэмпл-плеер. Хоть этой функцией возможности «Контакта» далеко не ограничиваются.
Библиотеки
Игорь Стецюк: Библиотеки у меня лицензионные. Как известно, ближайший путь к разорению – приобрести «Макинтош» (смеется). А есть такие программы, которые, в принципе, в пиратских версиях не существуют, насколько мне известно.
Есть библиотека «Голливудские струнные» (Hollywood Strings) от компании East West Quantum Leap.
Еще интенсивно использую программу Pianoteq от французской компании Modartt для физического моделирования звучания рояля. Лицензию на нее я купил очень давно, еще в две тысячи четвертом году, когда она только вышла. При том, что рояль там звучал отвратительно, но я понимал концепцию и был уверен, что разработчики доведут идею до ума; я просто верил в это. И на сегодняшний день Pianoteq – самая объективная, самая музыкальная реконструкция рояльного звука… впрочем, не только рояля, но и многих других акустических клавишных.
Если речь идет о музыке неакадемической – джаз, поп, рок, – тогда я работаю с барабанным модулем AIR Strike. В свое время опробовал Wizoo Darbuka с аутентичными ближневосточными ритмами. Просто деликатес! Жаль, что эта программа не получила продолжения для современных аппаратных средств.
И еще, конечно, использую целый ряд других плагинов.
МУЗЫКАНТ.укр: Какие программы Вы бы еще порекомендовали для профессионалов, работающих в сфере электронного синтеза?
Игорь Стецюк: Для электронного синтеза, для получения всевозможных авангардных звучаний, для очень необычных космических текстур я рекомендую программу NI Reaktor. Я испытывал эту программу, и результаты, как говорится, «превзошли все самые смелые ожидания».
Я знаю, что многие профессиональные студии не обходятся без программ-обработок компании Waves. Действительно, их плагины звучат очень чисто, интерфейс продуманный, и программы сами по себе сделаны очень тщательно. Waves на сегодня остается, пожалуй, одним из лидеров в производстве обработок сигналов. Пакеты Waves включают очень много всякого полезного, но и стóят весьма и весьма недешево.
Великолепно зарекомендовала себя программа Celemony Melodyne. Преобразователь звука, который давно вышел из категории ординарного «подтюнивания», перейдя в разряд устройств по спектральному синтезу. Крутая штука!
Мы по-особому благодарны Игорю Стецюку за разговор – эта информация о программах и оборудовании чрезвычайно важна и полезна. В первую очередь, конечно, всем практикующим электроннщикам. Но также подобный объективный анализ и оценка оборудования и программного обеспечения ценна для всех участников музыкального рынка.
P.S. В ближайшее время мы опубликуем еще одно интервью с Игорем Стецюком – уже, по сути, легендой среди современных украинских кинокомпозиторов. Поэтому ожидайте интереснейших жизненных, веселых, серьезных и проблемных киноисторий на портале МУЗЫКАНТ.укр.
Написать комментарий